Космогония Платона

Автори: Андрей Любонько

Все, в ком есть хоть малая толика рассудительности, перед любым неважным или важным начинанием непременно призывают на помощь божество. Но ведь мы приступаем к рассуждениям о Вселенной, намереваясь выяснить, возникла ли она и каким именно образом ... значит, нам просто необходимо, если только мы не впали в совершенное помрачение, воззвать к богам и богиням и испросить у них, чтобы речи наши были угодны им.

“Тимей”, 27d

Вступление

Философию принято делить на три части1: этику – учение о человеке, физику – учение о природе и метафизику – учение о запредельном. С этой классификацией можно связать три типа вопросов: Что есть я?, Что есть не я? и Что есть над я?. Посредством ответов на эти вопросы, мы стремимся понять себя, понять мир, который нас окружает, и что лежит за пределами проявленного мира. В античной философии, особенно у Платона, эти три части взаимосвязаны и вместе образуют сетку представлений, понятий, концепций, через которые воспринимается мир, явления, человеческий опыт. Поэтому говоря о физике и космогонии Платона важно помнить направленность всей его философии. У Платона, в отличие от Аристотеля, нет книг под названием «Этика», «Физика» и «Метафизика». Многие его диалоги являются продолжением других – тема, поднятая в одном диалоге, продолжается в следующем. Собственно, все учения так тесно связаны, что как только затронешь один вопрос, - приходиться затронуть и все. Так, говоря о диалектике, т. е. учении о методе, необходимо затронуть теорию познания, а именно, что истинное знание имеет своим объектом не явления, а идеи, и что это познание есть, в сущности, только припоминание врожденных идей. Следовательно, теория познания тесно связана с учением Платона об идеях. Это же учение об идеях связано всецело с нравственным посылом Платона, сущность которого такова: цель жизни – благо, а не удовольствие; жизнь имеет глубокий нравственный смысл и должна служить воплощению стремления человека к вечности, ибо она есть только обрывок вечного бытия. Наконец, это этическое учение тесно связано с физическим учением о материи, как «не сущем», с учением Платона о физическом мире, как подобии бытия, своего рода пене на поверхности океана вечности.

1 Цицерон делит философию Платона на диалектику, физику и этику и приписывает это деление самому Платону, но по Сексту Эмпирику оно принадлежит ученику его Ксенократу, а не Платону, хотя он и признается духовным его родоначальником [Грот 2007]

Общие замечания о диалоге «Тимей»

«Тимей» - поздний диалог, который был написан в 360 году до н.э., когда Платону было около 60 лет. «Тимея» можно считать продолжением диалога «Государство», которые вместе с «Критием» и «Клифонтом» образуют восьмую тетралогию2 согласно Диогену Лаэртскому.

Композиция диалога состоит из трех неравных частей. Вначале Сократ вкратце пересказывает концепцию идеального государства, ссылаясь на предыдущий диалог «Государство». Затем Критий рассказывает легенду об Атлантиде, которая находит продолжение в диалоге «Критий». Большую часть составляет речь астронома и пифагорейца Тимея. Тимей - это реальная историческая личность, некоторые исследователи приписывают ему трактат «О душе мира», который не сохранился.

Основные вопросы, которые поднимаются в «Тимее»:

  • причины и первоначала Космоса3,
  • представление о мировой душе,
  • учение об элементах,
  • возникновение человека и других живых существ.

Говоря о характере изложения необходимо отметить важный момент – Платон не утверждает, что изложенное в диалоге есть полная истина. По словам Платона – это есть «правдивое сказание», или «правдивый миф»4. В тексте можно встретить слова «вероятно», «возможно». В начале диалога говорится, что когда кто-то принимается за обсуждение столь сложных тем, необходим подходящий язык. Так как средства языка ограничены, то определенные, особенно метафизические, понятия не могут быть выражены полностью. В некоторых вопросах единственно, на что можно рассчитывать, утверждает Платон, это «правдивый миф».

А потому не удивляйся, Сократ, если мы, рассматривая во многих отношениях много вещей, таких, как боги и рождение Вселенной, не достигнем в наших рассуждениях полной точности и непротиворечивости. Напротив, мы должны радоваться, если наше рассуждение окажется не менее правдоподобным, чем любое другое, и притом помнить, что и я, рассуждающий, и вы, мои судьи, всего лишь люди, а потому нам приходится довольствоваться в таких вопросах правдоподобным мифом, не требуя большего.

“Тимей”, 29b

То есть в диалоге Платон использует не только рационально-логические методы, но также образы или элементы мифа.

2 Тетралогия — группирования диалогов Платона по 4 (тетра) диалога. Диоген Лаэртский [Диоген Лаэртский "О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов"] выделяет 9 тетралогий и припысывает это деление Фрасилу, придворному ученому и астрологу императора Тибея.

3 Космос с греческого κόσμος, что буквально означает «упорядоченый», «украшенный». Согласно Диогену Лаэрцию, Пифагор был первым, кто назвал Вселенную «Космосом».

4 В тексте «Тимея» [29b] «правдивое сказание» - это перевод 'eikōs muthos, что можно также перевести как «правдивый миф»

Две причины

Одно из базовых положений, на котором строятся дальнейшие построения в диалоге, связано с вопросом о причинах.

Все возникающее должно иметь какую-то причину для своего возникновения, ибо возникнуть без причины совершенно невозможно

“Федон”, 28a

В диалоге говорится о двух видах причин. Одна причина связана с материальной состовляющей Космоса и у Платона называется Необходимость. На современном языке это можно соотнести с естественными или материальными причинами. Но согласно Платону необходимо допустить или признать, что наряду с естественными причинами существует и другой вид – причина разумная. Другими словами есть определенный разум или нечто, благодаря которому все существует в проявленном Космосе. Упоминания об этом роде причин можно найти в диалоге «Федон» ...

...[кто-то мог сказать] "Сократ сейчас сидит здесь потому, что его тело состоит из костей и сухожилий и кости твердые и отделены одна от другой сочленениями, а сухожилия могут натягиваться и расслабляться и окружают кости – вместе с мясом и кожею, которая все охватывает. И так как кости свободно ходят в своих суставах, сухожилия, растягиваясь и напрягаясь, позволяют Сократу сгибать ноги и руки. Вот по этой-то причине он и сидит теперь здесь, согнувшись". И для беседы нашей можно найти сходные причины – голос, воздух, слух и тысячи иных того же рода, пренебрегши истинными причинами – тем, что, раз уж афиняне почли за лучшее меня осудить, я в свою очередь счел за лучшее сидеть здесь, счел более справедливым остаться на месте и понести то наказание, какое они назначат. Да, клянусь собакой, эти жилы и эти кости уже давно, я думаю, были бы где-нибудь в Мегарах или в Беотии, увлеченные ложным мнением о лучшем, если бы я не признал более справедливым и более прекрасным не бежать и не скрываться, но принять любое наказание, какое бы ни назначило мне государство. Нет, называть подобные вещи причинами – полная бессмыслица. Если бы кто говорил, что без всего этого – без костей, сухожилий и всего прочего, чем я владею, – я бы не мог делать то, что считаю нужным, он говорил бы верно. Но утверждать, будто они причина всему, что я делаю, было бы крайне необдуманно. Это значит не различать между истинной причиной и тем, без чего причина не могла бы быть причиною.

“Федон”, 99a

В «Тимее» разные роды причин выводятся на более общий, более абстрактный уровень. Более того разумной причине приписывается более важная роль по сравнению с естественной причиной:

Итак, почитатель ума и знания должен рассматривать прежде всего причины, которые связаны с разумной природой, и лишь во вторую очередь те, которые связаны с вещами, движимыми извне и потому с необходимостью движущими другие вещи. Так надо поступать и нам, а потому будем разграничивать причины двух родов: одаренные умом, которые производят прекрасное и доброе, и лишенные разума, которые вызывают все случайное и беспорядочное.

“Тимей”, 46е

Первоначала

В системе, изложенной в «Тимее», важное место занимает и представление о первоначалах. Первое из них связывается с такими понятиями как «вечное», «тождественное». Это Нечто – вечно присутствующее, в нем нет недостатков и противоположностей. Это можно назвать Духом или как-то по-другому, но суть не меняется: это источник, или то, из чего порождается Порядок и Закон в проявленном мире.

Второе первоначало Платон устами Тимея называет «Иным». Это нечто неоднородное, постоянно находящееся в движении, нечто не имеющее формы. Когда в «Тимее» говорится об этом начале, используются такие слова, как Кормилица, Пространство, Восприемница. Это матрица или глина, в которой формы, идеи образуют отпечаток и таким образом порождаются проявленные предметы. Объясняя эту вторую причину, Платон использует образ золота:

Положим, некто, отлив из золота всевозможные фигуры, без конца бросает их в переливку, превращая каждую во все остальные; если указать на одну из фигур и спросить, что же это такое, то будет куда осмотрительнее и ближе к истине, если он ответит «золото» и не станет говорить о треугольнике и прочих рождающихся фигурах как о чем-то сущем, — ибо в то мгновение, когда их именуют, они уже готовы перейти во что-то иное, — и надо быть довольным, если хотя бы с некоторой долей уверенности можно допустить выражение «такое». Вот так обстоит дело и с той природой, которая приемлет все тела. … Природа эта по сути своей такова, что принимает любые оттиски, находясь в движении и меняя формы под действием того, что в нее входит, и потому кажется, будто она в разное время бывает разной;

“Тимей”, 50b

Из этих двух первоначал («Тождественное» и «Иное») порождается видимый Космос. С одной стороны, есть констатация того, что мир (Космос или Вселенная) постоянно находится в процессе изменений, он не принадлежит к миру идей, или к чему-то однородному и тождественному. С другой стороны, в Космосе присутствуют порядок, соразмерность и гармония, которые не появились внезапно. Платон не принимает идею о самоорганизующейся материи, согласно которой порядок и организация возникают в процессе эволюции материи. Платон исходит из предпосылки, что существует источник порядка и гармонии.

Говоря об этих двух началах и их порождении, используется образ отца, матери и их сына. Образ отца используется для Тождественного первоначала. Иное, или материальное первоначало, соотносится с образом матери. Проявленный Космос – это есть их сын, следствие или результат взаимодействия этих двух начал.

Теперь же нам следует мысленно обособить три рода: то, что рождается, то, внутри чего совершается рождение, и то, по образцу чего возрастает рождающееся. Воспринимающее начало можно уподобить матери, образец — отцу, а промежуточную природу — ребенку

“Тимей”, 50d

Демиург

Демиург Демиург буквально – ремесленник или тот, кто создает. Демиург в «Тимее» это определенная активная сила, которая, взирая на образец, идеи или формы, и используя их как модель, создает Космос. Платон использует Демиурга как образ, с помощью которого передает определенные идеи.

Демиург начинает создавать тело Космоса, душу Космоса, и в процессе этого творения возникает проявленный мир. Платон утверждает, что Космос - это живое существо. Демиург его порождает и дает ему проявленное тело. Согласно Платону Демиург создает Космос, потому что он благ, а не для того, чтобы кому-то навредить. И так как Демиург благ, он желает создать самый лучший мир, какой только возможно. И поэтому Демиург наделяет мир душой, ибо, как перед этим говорит Платон, любое совершенное творение должно обладать душой.

Тело Космоса

Рассматривая Тело Космоса, Платон использует концепцию четырех стихий – земли, воды, воздуха и огня. Представление о четырех стихиях существовало еще и раньше, но Платон переосмысливает эти представления. Когда Демиург начинает создавать Тело Космоса, то из матрицы (второе первоначало) он извлекает эти четыре элемента. И далее говоря о них Платон использует язык математики. Каждый из элементов связан с определенной геометрической фигурой. А именно – землю Платон связывает с кубом, воду с икосаэдром, воздух с октаэдром, огонь – с тетраэдром. Все эти четыре стихии, выражаясь математическим языком, есть правильными многоугольниками. В математике, именно с диалога «Тимей», они известны как пять платоновых тел. Остается еще одна пятая математическая фигура – это додекаэдр. В диалоге говорится, что когда Демиург создавал космос, то взирал на нее как на образец. Позже додекаэдр начинает ассоциироваться с эфиром. Платон объясняет, что связь этих фигур со стихиями не случайна: куб самый устойчивый, поэтому он наиболее соответствует стихии земля; тетраэдр более всего подобен огню, так как одна из характеристик огня - это его постоянная направленность вверх; точно также воздух – его способность к проникновению подобна острым углам октаэдра. Икосаэдр напоминает шароподобную каплю воды, которая может легко кататься. Таким образом определенные характеристики стихий связаны с каждой из этих фигур. Важно то, что согласно Платону в основе мира находятся математические структуры. В Древней Греции возникают разные взгляды на то, как устроена материя или что лежит в основе материи: школа Демокрита говорит, что есть неделимые частицы – атомы, а Аристотель, что материя постоянно делима. У Платона имеется интересный взгляд на этот вопрос: он говорит, что в основе материи есть симметрические математические структуры. Здесь можно вспомнить, что в одной из своих статей известный физик 20 века Вернер Гейзенберг, говорит о связи современной науки с учениями Античной Греции. Он говорит интересную вещь: что важные вопросы, в принципе, были заданы уже тогда. Позже были получены эмпирические факты. Но сами вопросы и концепции, такие как движение, пространство, материя, – появляются еще в Древней Греции. Более того, он указывает, что если мы посмотрим на разные схемы, взгляды, которые существовали в тот

момент в Греции, именно взгляд Платона ближе всего к тому, о чем говорит современная физика:

Платон был прав, когда верил, что в средоточии природы, делящейся до мельчайших единиц материи, мы находим, в конечном счете, математические симметрии.

В. Гейзенберг «Закон природы и структура материи»

Идея о том, что в основе всего лежит число, имеет свои корни в пифагорейском учении. Пифагору приписывается известная фраза: «Все есть число». В «Тимее» мы находим развернутое изложение этой идеи.

Базовые треугольники: 

Мировая душа и иерархическое устройство Космоса

Согласно Платону Космос не ограничивается только телом. Более того он утверждает, что душа довлеет над телом. Если брать человека, мы можем констатировать, говорит Платон, что душа более важна, чем тело. Точно также у самого Космоса должно быть нечто, что мы можем назвать Мировой Душой. Понятие души часто связывают с идеей движения. Например, одно из определений души – это самодвижущееся начало.

Душа Космоса, говорит Тимей, имеет сферическую форму, так как сфера является самой идеальной фигурой, самой завершенной. Душа полностью пронизывает тело и, даже более того, она его обволакивает. В «Тимее» говорится, что душа не может принадлежать исключительно идеальному или тождественному миру - в ней есть нечто ближе к материальному или смертному и то, что ближе к тождественному или идеальному. Говорится, что, когда Демиург начинает творить Душу Космоса, он берет в равных частях смертное и бессмертное. И комбинация этих частей порождает Мировую Душу. Здесь Платон подчеркивает, что Мировая Душа не есть нечто монотонное, в ней есть определенная структура. С другой стороны в основе находиться математическая пропорция.

Говоря о строении души, Тимей упоминает о семи сферах. Демиург создает Космос, в котором Земля находится в центре, а Солнце – на одной из сфер (геоцентрическая модель). Есть сфера Луны, сфера Меркурия, сфера Солнца, сфера Марса, сфера Венеры, сфера Сатурна, а восьмая сфера – неподвижных звезд. Демиург создает порядок – организовывает семь сфер, которые между собой взаимосвязаны. Интересно заметить, что, если в «Тимее» Платон описывает геоцентрическую модель, то в конце своей жизни, предполагают, что он принял схему, которая ближе к учению Пифагора. Согласно же ей, в центре находиться огонь – центральный всемирный огонь, вокруг которого вращаются и Солнце, и Земля, и другие планеты.

Мир живых существ

После размышлений над построением Тела Космоса и Мировой души диалог переходит к рассмотрению богов. Их Платон связывает с планетами – тело каждого бога есть одно из светил. Далее Тимей говорит, что Мир еще не закончен, не хватает ряда живых существ, одними из которых являются люди. Интересен тот момент в диалоге, когда Демиург, высший Бог, творец космоса, начинает создавать людей. Демиург обращается с речью к богам. Он говорит, что если я начну творить людей, они будут бессмертны, но согласно той роли, которую им суждено играть, они должны быть смертными. Поэтому он поручает творение людей низшим богам.

«Боги богов! Я — ваш демиург и отец вещей, а возникшее от меня пребудет неразрушимым, ибо такова моя воля. Разумеется, все то, что составлено из частей, может быть разрушено, однако пожелать разрушить прекрасно слаженное и совершенное было бы злым делом. А потому, хотя вы, однажды возникнув, уже не будете совершенно бессмертны и неразрушимы, все же вам не придется претерпеть разрушение и получить в удел смерть, ибо мой приговор будет для вас еще более мощной и неодолимой связью, нежели те связи, что соединили при возникновении каждое из ваших тел. Теперь выслушайте, чему наставит вас мое слово. Доселе еще пребывают нерожденными три смертных рода, а покуда они не возникли, небо не получит полного завершения: ведь оно не будет содержать в себе все роды живых существ, а это для него необходимо, дабы оказаться достаточно завершенным. Однако, если эти существа возникнут и получат жизнь от меня, они будут равны богам. Итак, чтобы они были смертными и Вселенная воистину стала бы Всем, обратитесь в соответствии с вашей природой к образованию живых существ, подражая моей потенции».

“Тимей”, 41a

Дети Демиурга, услышав речь своего отца, приступают к работе. Они берут в долг части огня, воздуха, воды, земли и начинают творить человека – это смертная часть человека. Бессмертную часть – которая присуща высшему богу – дает Демиург. Тело человека, как его низшая часть, творится низшими богами, но именно суть человека приходит из самого высшего источника – из Демиурга. Эта идея, что проявленный мир творится низшими богами, но в человеке есть нечто присущее самому высшему источнику, появляется позже в гностических учениях, где говорится, что человек в этом мире странник, что его родина – это обитель главного Бога. Страсти человека – это темница, которая его сдерживает, но его реальный дом, обитель человека, находится не в этом мире. Эта идея развивается позже, но корни можно проследить в «Тимее».

Дальше в «Тимее» описываются детали о том, как создаются разные органы тела, за что они отвечают и как возникают болезни человека. Основным источником болезней есть отсутствие соразмерностей и отсутствие правильной меры. Хотя, согласно Платону, именно Душа есть главное в человеке, но должно присутствовать и гимнастическое воспитание. Например, людям, занимающимся математикой, рекомендуется какое-то время уделять спорту, а спортсмены, олимпийцы, должны, насколько возможно, приобщаться к наукам или к искусствам. Отсутствие меры или дисбаланс, т.е. нарушение соразмерности, приводит к болезням или делает человека менее счастливым.

Назначение человека

В завершении диалога говорится о задаче человека. Хотя человек смертен, его подлинная бессмертная часть не принадлежит дольному миру. Поэтому задача человека – вернуться в свою небесную обитель. Те, кто упражняются в философии, в искусствах, т.е. те, кто актуализируют бессмертную часть души, достигают счастья, обретая подлинную целостность и возвращаются на те звезды, с которых они пришли.

Заключение

Вначале было упомянуто понятие философского эроса – устремленности человека к Вечному, к подлинному бытию, страстного желания актуализировать бессмертную часть души. В «Тимее», мы находим разработанное мировоззрение, призванное к тому, чтобы дать основу для данного этического посыла: цель человека – это проявление и актуализация его внутренней Сущности. В «Тимее» есть разные интересные идеи, но можно сказать, что диалог в первую очередь имеет мировоззренческую установку. Платон в «Апологии Сократа» говорит, что неосознанную жизнь не стоит жить. Другими словами, жизнь, которая не наполнена осознанием или мыслью, - не стоит жить. И напротив, жизнь осознанная предполагает согласованное представление о Себе, о Мире, о месте человека в этом мире. «Тимей» есть одним из возможных ответов на эту потребность.