Киев / 07.03.2018

Андрей Баумейстер о важности истории философии. Тезисы лекции

Можно ли назвать историка философии философом? С этого вопроса начался курс лекций «История философии» от Андрея Баумейстера для преподавателей нашей школы философии. Курс продлится в течение марта 2018 года.

Публикуем тезисы первой из пяти встреч, которая состоялась 2 марта, подготовленные преподавателем «Нового Акрополя» Надеждой Кульгавой:

Сегодня я понимаю, что история философии – это важная часть философии и без первой невозможна вторая.  Дело в том, что мы привыкли к очень плохой истории философии: в нашей традиции это поверхностный пересказ текстов. Но та история философии, о которой мы будем говорить сегодня, это главная кардиограмма мысли, жизнь мышления. В ней и проявляет себя мысль, рождаются тексты, дискуссии.

Андрій Баумейстер. Лекція 1

Возникновение истории философии как науки связано с именем Вильгельма Гегеля (1770-1831), который в 1816-1817 гг впервые читал курс «История философии». Однако это не означает, что прежде философов не интересовала мысль их предшественников. В частности, первые доксографические обзоры были уже в античности – Теофраст, Диоген Лаэртский и другие.

Гегель задается вопросом: для чего существует историческая мысль и что такое история мысли?

Гегель вводит понятие развития, и для его понимания нужно различать двоякого рода состояния: «в-себе-бытие» (potentia, δυναμις) и «для-себя-бытие» (actus, ενεργεια). Например, младенец имеет разум лишь потенциально, имеет лишь возможность разума (в-себе-бытие), не обладая им для себя. Но совсем другое дело, когда этот разум реализует себя, и это раскрытие есть переход от потенции к состоянию для-себя-бытие.

В царстве природы все живое (например, растение) находится в постоянном изменении, при этом не теряя себя, и целью его развития, высшим его свершением является плод, который есть нечто отдельное. В царстве духа дело обстоит иначе: раскрывая себя, дух не переходит в нечто иное. Развитие духа – это выход из себя и возврат к себе. Дух обогащает себя, и любое мышление – это циркуляция обогащения.

«... В духе же плод и зародыш не только суть одной и той же природы в себе, но здесь есть еще, кроме того, бытие друг для друга... То, для чего есть другое, есть то же самое, что и само другое... Развитие духа состоит, следовательно, в том, что его выход из себя и самораскрытие есть вместе с тем его возврат к себе. Это нахождение духа у себя, этот возврат его к себе, можно признать его высшей абсолютной целью. Все то, что совершается – вечно совершается — на небе и на земле, жизнь бога и все, что происходит во времени, стремится лишь к тому, чтобы дух себя познал... Лишь посредством этого дух достигает своей свободы... В созерцании, например, в чувствах я нахожу себя определяемым чем-то другим... Даже в воле у нас есть определенные цели, определенный интерес... Лишь в мышлении все чуждое прозрачно, исчезло; дух здесь абсолютным образом свободен» (Гегель «Введение в историю философии»).

В области духа, на уровне мышления происходит нечто иное, чем просто рассудочное разделение. Например, для рассудка свобода и необходимость противоположны: если дух свободен, то он не подчинен необходимости; и, наоборот, если его воля и мысль определяются необходимостью, то он несвободен...  здесь различие принимается как исключающее друг друга. На уровне же мышления свобода и необходимость взаимодействуют и обогащают друг друга: его [духа] определениями являются и свобода, и необходимость; таким образом, высшее понимание состоит в том, что дух свободен в своей необходимости и лишь в ней находит свою свободу, равно как и, обратно, его необходимость зиждется лишь на его свободе. То есть когда дух разворачивает себя, эта свобода в то же время является необходимым движением разворачивания духа.

По Гегелю, история философии – это и есть разворачивание духа на разных его этапах. Для развития мысли Фалес и Парменид столь же важны, как Декарт и Кант, поскольку каждое звено имеет значение, будучи встроено в целостность духовного развития.

Таково и мышление: мыслящий человек включает всё во внутренний опыт своего мышления, которое и есть способность охватывать, включать все элементы опыта, все стадии осмысления, и связывать их в единое целое. На каждом своем этапе мышление задействовано всё целиком, проступая в том или ином фокусе.

В истории философии каждая её стадия уже включает в себя всю историю целиком. Поэтому, по Гегелю, так важно воспринимать историю философии как историю развития духа, сознания, мышления, а не просто как нечто дискретное, состоящее из отдельных элементов. И в этой истории важно видеть внутренние взаимосвязи, без этого нет философии.

Возвращаясь к вопросу, является ли философом историк философии, можно сказать, что всё, что можно назвать философскими идеями, концепциями, возникает из живого историко-философского процесса, вне которого ничего не существует. Каждый, кто начинает мыслить, уже включен в историю философии как историю саморазвития духа, и тут невозможно начать с нулевой точки. Как только мы начинаем философствовать, в нас пульсирует вся история духа, она проявляется в нас в ее целостности, мы уже включены в этот поток. Идея, которую мы осмысливаем, может возникнуть только как часть этого опыта духа и соотносится с ним как клетка или орган с целым живым организмом, с которым она связана и без которого не имеет значения. Хотя я могу мнить себя отдельным, уникальным мыслителем и не подозревать, что я всплеск на поверхности этого океана мысли, через меня проходит история духа.

Чем является история философии сегодня? Каковы ее главные ракурсы?

Немецкий медиевист Курт Флаш в своей «Истории философии» (2005) рассказывает об одном споре, который возник в начале 90-х годов о том, как писать историю средневековой философии. В чем состояла суть спора?

Клод Паначчо в предисловии к книге о Вильяме Оккаме (поздний схоласт, номиналист) изложил свое «кредо»: меня интересует Оккам только в той мере, в которой его мысль может быть включена в контекст современных дискуссий аналитических философов о номинализме. Следовательно, мы изучаем какого-либо философа для того, чтобы встроить его идеи, аргументы в современные дискуссии, и если мы не можем этого сделать, он представляет для нас только историографический интерес, становится «музейным экспонатом». Таким образом, в истории философии нас интересуют не тексты, а возникновение проблем, влияние их на появление новых проблем и актуальность их в современных дискуссиях. Такая позиция Паначчо близка многим аналитическим философам: восприятие истории философии как истории проблем.

Ален де Либера критикует позицию Паначчо. Она влечет за собой привнесение взглядов исследователя в интерпретируемые тексты, и совсем не обязательно некоторые номиналисты времен Оккома нашли бы общий язык с номиналистами ХХ века, ведь это совершенно разные модели мышления. Допускать возможность непосредственной дискуссии между Оккамом и современным номиналистом значит утверждать, что теории средневекового автора и теории авторов ХХ века относятся к тем же аспектам мира, языка или мышления. Но откуда аналитический историк философии знает, что между средневековым и современным номиналистами существует теоретическая преемственность? Ведь сегодня мы видим и описываем не тот же самый мир, каким он представлялся людям средневековья. И если существуют «разрывы», историку философии нужно очень внимательно подходить к исследованию контекста, очистить объект исследования от налета современных предрассудков и толкований.

Однако если следовать тезису Либера, если не может быть никакой преемственности, возникает сомнение в возможности истории философии как науки. Оба подхода (Паначчо и Либера), доведенные до крайности, приводят к трудноразрешимым вопросам. Возможно, умелое их совмещение поможет адекватно ставить проблемы, учитывая оригинальность и уникальность исследуемого мыслителя.

Андрей Баумейстер – доктор философских наук, преподаватель философского факультета Киевского национального университета имени Тараса Шевченко, преподаватель метафизики и истории философии в Высшем институте религиозных наук святого Томы Аквинского, научный редактор рубрики «Онтология» в украиноязычной версии «Европейского словаря философий». Ведет персональный философский сайт.

Видеозапись всех лекций курса появится на нашем youtube-канале.