Аристотель: этика счастья

Авторы: Джулиан Скотт

Одна из наиболее известных работ Аристотеля — это «Никомахова Этика», названная в честь его сына Никомаха, который редактировал ее. Любопытно, что ни один из трудов древнегреческого философа, дошедших до наших дней, не был написан непосредственно им. Все работы Аристотеля — это компиляции его заметок к лекциям, которые собрали и издали его студенты. Этим зачастую объясняется их сухой стиль изложения, который резко контрастирует с его «Диалогами» — не дошедшего до наших дней сочинения, которое Цицерон описывал как «золотой поток красноречия».

По сути, «Этику» можно назвать политическим трудом, поскольку в ней автор поднимает вопрос духовности политических деятелей. Он говорит, что для того чтобы выполнять свою работу хорошо, политик должен знать, что такое душа человека и что для человека является благом. Интересно, как много современных политиков размышляют о таких вещах? Вот одно из преимуществ изучения работ классической философии: они открывают нам другую перспективу, которая выходит за рамки своей эпохи и всё же остается актуальной и в наши времена.

По мнению Аристотеля, в нас сочетаются три типа души, а именно: вегетативная душа — нерациональная и инстинктивная, которая озабочена только нашим жизнеобеспечением и физическим развитием; животная душа, познающая мир чувствами и ощущениями; и, наконец, рациональная душа, которая отражает поистине человеческую сущность человека, жаждет понимания и стремится к правильной жизни.

Говоря о том, что же хорошо для человека, Аристотель признает, что существует много благ, которые могут быть абсолютно разными в зависимости от темперамента человека и обстоятельств, в которых он пребывает. Например, богатство для человека бедного означает наивысшее благо, тогда как истощенный болезнью всей душой мечтает об исцелении. Однако есть одно благо, к которому стремятся все без исключения люди, независимо от внешних условий жизни. И таким благом является счастье.

Однако понятие счастья для человека должно соотноситься с разумной составляющей, присущей людям. Из этого следует, что счастье заключается в таких видах деятельности, которые развивают благоразумие человека: в добродетельных поступках и созерцании (или глубоком размышлении). В любые времена и при любых обстоятельствах нашей жизни мы можем практиковать добродетель и размышлять о жизни.

Возможно, наибольшее «открытие» Аристотеля в этой сфере состоит в том, что ему удалось сформулировать почти математическое определение добродетели (которая в переводе с греческого означает «совершенство», «высокое достижение»). Это всегда нечто среднее между двумя крайностями, одна из которых — излишество, а другая — нехватка, дефицит. Так, например, храбрость — это середина между безрассудством и трусостью. Более того, добродетель всегда следует проявлять в определенной степени: не слишком много и не мало; в правильное время, по отношению к определенному человеку или вещи, с правильным мотивом и в правильной форме. Поэтому поступать добродетельно совсем не означает «быть хорошим». Это значит постичь искусство жить, стать в нем экспертом. Это так же непросто, как попасть в цель при стрельбе из лука; в то время поступать недостойно так же легко, как промахнуться и не достичь цели. Как мы видим, Аристотель в большинстве случаев призывает нас предпочитать трудные пути и не дать себя уводить на легкие и более приятные тропинки.

Хорошая новость состоит в том, что добродетели и достоинства можно вырабатывать. Мы не обречены оставаться всю жизнь с тем багажом, который получили при рождении. Развивать добродетели можно, если следовать простому принципу — «практика приводит к совершенству». Аристотель говорил это так: «Мы становимся справедливыми, когда совершаем справедливые поступки, сдержанными — когда ведем себя сдержанно, смелыми — когда поступаем смело». И здесь нам не следует ожидать быстрых результатов. Вместо этого воспитание добродетелей следует рассматривать как практику длиною в жизнь.

Что касается практики созерцания (которую Аристотель называет вторым ключом к счастью), то под ней подразумевается необходимость размышления, помимо совершения добрых дел. Нам следует раздумывать о событиях нашей жизни и других людей, об истории, о политике, о природе Вселенной… Эта деятельность тоже обогащает жизнь человека и ведет ясному и поистине человеческому счастью, которое помогает нам лучше справляться с невзгодами.

После таких наставлений Аристотель снова возвращается к политике. Он говорит, что теперь, когда мы знаем, что такое человек и что является для него благом, мы можем определить, какой тип политической системы будет лучшим для общего благополучия. Эту тему Аристотель развивает в продолжении данной работы — трактате о государстве «Политика».